«Слово, которое читает ребенок, находится в таком же отношении к письменной речи, как и слово, которое он пишет, к членораздельной речи; и то и другое помогает ему воспринимать речь, направленную к нему другими. Поэтому, пока ребенок не воспринимает понятий при помощи писанных слов, он не читает». Мария Монтессори.

Удивительное дело – читаешь труды М. Монтессори и каждый раз понимаешь: этого раньше не заметили и этого. Видимо, никто и никогда не сможет сказать, что знает, как надо делать, что единственно верно, «аутентично» методу Монтессори. Много лет то, придуманное ею, передавалось из уст в уста сотнями людей, приспосабливалось к разным эпохам, тем или иным мировоззрениям людей. Порой срабатывал испорченный телефон. И вот почему многие из тех, кто сегодня платит хорошие деньги за обучение методу, не подозревают, что именно предлагала сама Мария Монтессори и ее ближайшие коллеги по тем или иным вопросам образования. 

Постоянный ритм успокаивает ребенка и нормализует его. Поэтому специальные фронтальные музыкальные занятия, принятые в традиционном детском саду, не играют столь значительной роли. Гораздо важнее, но и труднее воссоздать в реальной жизни ребенка, если можно так сказать, чистый звуковой фон, то есть упорядочить и ритмизировать его звуковое окружение, предоставить возможность сравнивать голос щегла с пением человека или журчанием живых детских голосов, симфоническую музыку с игрой скрипки или флейты, звуки улицы и родного дома. 

"Свою независимость – телесную и духовную – ребенок ищет в труде. Его не волнует, что знают другие, он хочет до всего дойти сам, хочет самостоятельно познать мир. Мы должны ясно понять, что предоставляя ребенку свободу и независимость, мы даем свободу трудоголику, который живет только своей работой, только своей активностью». Мария Монтессори

Если отсчитать назад лет тридцать, и представить маленький московский детский сад на улице Кондратюка, которого уже давно нет – даже здание снесено, – и нескольких отважных и вдохновенных по молодости людей, решивших нарушить существовавшие с середины двадцатых законы, чтобы возродить в России педагогику Марии Монтессори, – то идея опубликовать этот текст не покажется такой уж несостоятельной. Напротив, будет любопытно вспомнить, какими мы тогда были. И сравнить с собой сегодняшними. А ведь мы недалеко ушли…