Взгляды швейцарского педагога Иогана Генриха Песталоцци, жившего почти на столетие раньше Марии Монтессори, удивительно схожи с идеями выдающейся итальянки. Особенно это касается метода работы с детьми. Движение ребенка от конкретного, чувственного к "материализованным абстракциям" Монтессори, как в капле воды отражает "Элементарное обучение" Песталоцци. В "Памятной записке парижским друзьям" Песталоцци подробно рассказывает о своем методе работы с детьми.

Приходится снова и снова задавать себе вопрос: школа у нас для ребенка или ребенок для школы? Смотрите: как только учитель начинает работать сообразно желаниям и настроению детей, а не по официальным учебным планам и программам, сразу его осуждают, говорят: так нельзя! Как только школа создает в своих стенах атмосферу, в которой дети готовы жить с утра до вечера, а учение становится их правом, а не обязанностью, - эту школу начинают ругать на все лады, поскольку там не вбивают в детей знания любой ценой. Мы решили в который раз рассказать вам о мифах, рожденных вокруг детских садов и школ М. Монтессори. Надеемся на Ваше понимание и справедливую оценку. 

Сначала приходит понимание, что все окружающие предметы и явления можно разделить на большие группы – времена года, мир растений, мир животных, мир человека. Ребенок делает это открытие интуитивно, непроизвольно. Но на самом деле оно означает, что малыш уже научился сравнивать предметы, анализировать их и упорядочивать в своем сознании.

В своей "Психоарифметике" М. Монтессори пишет об открытии особого типа мышления ребёнка, о его выдающемся потенциале и свойственной ему психологии познания с помощью «психодидактики» и «материализованных абстракций». Описывая свои математические материалы, она не просто представляет новую концепцию и метод преподавания элементарной математики, что само по себе чрезвычайно интересно, – но и пытается разгадать, как происходит познание математики и как способствовать процессу формирования мышления ребёнка в целом.

В этих сочинениях наших маленьких детей нет, конечно, полета фантазии, нет так называемого «детского творчества», того набора слов, и даже не слов, а бесформенного сочетания звуков, неправильно и кое-как начерченных не то писанными, не то печатными буквами, которые, подобно так называемым «свободным рисункам», так восхищают взрослых. Зато в них есть истинная работа, основанная на твердо приобретенных навыках, совершенная в пределах возможностей детей, доставляющая им глубокое удовлетворение и подготовку к будущему творчеству. Юлия Фаусек